Меню:

Уже рассказывали нашим читателям

Затем, пятясь задом, он вышел из комнаты, и кардинал услышал, как он в передней что есть мочи завопил: «Да здравствует монсеньер! К сожалению, д'Артаньян, хотя и мог в темноте различить контуры ее фигуры, не мог разглядеть ее лицо. — Слава богу! Можно будет время от времени устраивать один из тех очаровательных обедов, когда рука касается руки, а нога — ножки возлюбленной. Неужели вы так полагаете, д'Артаньян?  — Вы чересчур близко, по-моему, принимаете к сердцу судьбу госпожи Бонасье.  — ответил д'Артаньян, заворачивая за угол. Дойдя до конца, он перечел его вновь. Д Артаньян был беден. — Где именно, не угодно ли сказать? Но дикий вопль в эту минуту прервал размышления д'Артаньяна и г-жи Бонасье. Ибо, по словам Арамиса, в дни процветания нужно было расшвыривать обеды направо и налево, чтобы в дни невзгод хоть изредка пожинать таковые. Через кого же королева передала вам его?

Уже рассказывали нашим читателям

Можно будет время от времени устраивать один из тех очаровательных обедов, когда рука касается руки, а нога — ножки возлюбленной. Неужели вы так полагаете, д'Артаньян?  — Вы чересчур близко, по-моему, принимаете к сердцу судьбу госпожи Бонасье.  — ответил д'Артаньян, заворачивая за угол. Дойдя до конца, он перечел его вновь. Д Артаньян был беден. — Где именно, не угодно ли сказать? Но дикий вопль в эту минуту прервал размышления д'Артаньяна и г-жи Бонасье. Ибо, по словам Арамиса, в дни процветания нужно было расшвыривать обеды направо и налево, чтобы в дни невзгод хоть изредка пожинать таковые. Через кого же королева передала вам его? Портос и Арамис дрожали от ярости. Послушайте, милый друг, мне пришла в голову одна мысль. — Вы с ним не знакомы? — А теперь… известно ли вам, где скрывались герцогиня де Шеврез и герцог Бекингэм?  — Дело в том, что за час до этого господин Атос, человек — как я осмелюсь доложить вашему величеству — весьма знатного происхождения, оказал мне честь отобедать у меня и беседовал у меня в гостиной с герцогом де Ла Тремулем и графом де Шалю.

— Слава богу! Можно будет время от времени устраивать один из тех очаровательных обедов, когда рука касается руки, а нога — ножки возлюбленной. Неужели вы так полагаете, д'Артаньян?  — Вы чересчур близко, по-моему, принимаете к сердцу судьбу госпожи Бонасье.  — ответил д'Артаньян, заворачивая за угол. Дойдя до конца, он перечел его вновь. Д Артаньян был беден. — Где именно, не угодно ли сказать? Но дикий вопль в эту минуту прервал размышления д'Артаньяна и г-жи Бонасье. Ибо, по словам Арамиса, в дни процветания нужно было расшвыривать обеды направо и налево, чтобы в дни невзгод хоть изредка пожинать таковые. Через кого же королева передала вам его? Портос и Арамис дрожали от ярости. Послушайте, милый друг, мне пришла в голову одна мысль. — Вы с ним не знакомы? — А теперь… известно ли вам, где скрывались герцогиня де Шеврез и герцог Бекингэм?

Неужели вы так полагаете, д'Артаньян?  — Вы чересчур близко, по-моему, принимаете к сердцу судьбу госпожи Бонасье.  — ответил д'Артаньян, заворачивая за угол. Дойдя до конца, он перечел его вновь. Д Артаньян был беден. — Где именно, не угодно ли сказать? Но дикий вопль в эту минуту прервал размышления д'Артаньяна и г-жи Бонасье. Ибо, по словам Арамиса, в дни процветания нужно было расшвыривать обеды направо и налево, чтобы в дни невзгод хоть изредка пожинать таковые. Через кого же королева передала вам его? Портос и Арамис дрожали от ярости. Послушайте, милый друг, мне пришла в голову одна мысль. — Вы с ним не знакомы?

 — спросил Портос. Двери распахнулись, и двое гвардейцев приняли в свои объятия Бонасье, поддерживаемого полицейским. Атос посоветовал д'Артаньяну рассчитать этого проходимца; Портос предлагал предварительно выдрать его; Арамис же изрек, что господин просто не должен слышать о себе ничего, кроме лестных слов. Затем, пятясь задом, он вышел из комнаты, и кардинал услышал, как он в передней что есть мочи завопил: «Да здравствует монсеньер! К сожалению, д'Артаньян, хотя и мог в темноте различить контуры ее фигуры, не мог разглядеть ее лицо. — Слава богу! Можно будет время от времени устраивать один из тех очаровательных обедов, когда рука касается руки, а нога — ножки возлюбленной. Неужели вы так полагаете, д'Артаньян?  — Вы чересчур близко, по-моему, принимаете к сердцу судьбу госпожи Бонасье.

Атос посоветовал д'Артаньяну рассчитать этого проходимца; Портос предлагал предварительно выдрать его; Арамис же изрек, что господин просто не должен слышать о себе ничего, кроме лестных слов. Затем, пятясь задом, он вышел из комнаты, и кардинал услышал, как он в передней что есть мочи завопил: «Да здравствует монсеньер! К сожалению, д'Артаньян, хотя и мог в темноте различить контуры ее фигуры, не мог разглядеть ее лицо. — Слава богу! Можно будет время от времени устраивать один из тех очаровательных обедов, когда рука касается руки, а нога — ножки возлюбленной. Неужели вы так полагаете, д'Артаньян?

 — Я настаиваю на виновности этого Атоса.  — спросил Портос. Двери распахнулись, и двое гвардейцев приняли в свои объятия Бонасье, поддерживаемого полицейским.

 — Вы чересчур близко, по-моему, принимаете к сердцу судьбу госпожи Бонасье.  — ответил д'Артаньян, заворачивая за угол. Дойдя до конца, он перечел его вновь. Д Артаньян был беден.

Уже рассказывали нашим читателям

Двери распахнулись, и двое гвардейцев приняли в свои объятия Бонасье, поддерживаемого полицейским. Атос посоветовал д'Артаньяну рассчитать этого проходимца; Портос предлагал предварительно выдрать его; Арамис же изрек, что господин просто не должен слышать о себе ничего, кроме лестных слов. Затем, пятясь задом, он вышел из комнаты, и кардинал услышал, как он в передней что есть мочи завопил: «Да здравствует монсеньер! К сожалению, д'Артаньян, хотя и мог в темноте различить контуры ее фигуры, не мог разглядеть ее лицо. — Слава богу! Можно будет время от времени устраивать один из тех очаровательных обедов, когда рука касается руки, а нога — ножки возлюбленной. Неужели вы так полагаете, д'Артаньян?  — Вы чересчур близко, по-моему, принимаете к сердцу судьбу госпожи Бонасье.  — ответил д'Артаньян, заворачивая за угол. Дойдя до конца, он перечел его вновь. Д Артаньян был беден. — Где именно, не угодно ли сказать? Но дикий вопль в эту минуту прервал размышления д'Артаньяна и г-жи Бонасье. Ибо, по словам Арамиса, в дни процветания нужно было расшвыривать обеды направо и налево, чтобы в дни невзгод хоть изредка пожинать таковые.

Уже рассказывали нашим читателям

Уже рассказывали нашим читателям

К сожалению, д'Артаньян, хотя и мог в темноте различить контуры ее фигуры, не мог разглядеть ее лицо. — Слава богу! Можно будет время от времени устраивать один из тех очаровательных обедов, когда рука касается руки, а нога — ножки возлюбленной.

Уже рассказывали нашим читателям